Пища Ра
Древняя цивилизация славяно-ариев – возврат из забвения

Хронология

19. Белые люди разных народов

Страница 1 . 2 . 3 . 4 . 5 . 6 . 7 . 8

9 (73). Многие из Родов Расы Великой
разойдутся по всем краям Мидгард-Земли,
за Рипейскими горами, и поставят новые
Грады и Капища и сохранят Веру Первопредков,
и сокровенные Веды данные Тархом
Даждьбогом... и другими Светлыми Богами...


  • Гибель империи Ахеменидов

    Ахемениды правили своей мощной Империей Ариев (Aryanam Xsatram (древнеперс. государство ариев)) 227 лет – с воцарения Кира-КиРуса в 558 г. до н.э. и до завоевания её Александром Македонским в 331 до н.э. Они обустраивали и развивали её, находя, порою, весьма остроумные решения. Так, по описанию Диодора Сицилийского (греческий историк I в до н.э.), в державе Ахеменидов существовала своеобразная «телефонная» связь для передачи царских приказов, а также сообщений ему предназначенных. Для этой службы отбирались люди, которых называли «царскими ушами», которые располагались на вершинах холмов и сторожевых башен в пределах слышимости и передавали сообщения. Таковых работников насчитывалось 30 000 человек, и эта система позволяла за день передать известия на расстояние трицатидневного перехода.

    Ахемениды заботились о процветании страны и процветании народов, её населяющих. Они покровительствовали сохранению всех культур, религий и обычаев, коих было немало на территории в 8 млн. кв. км – от берегов Средиземного моря до Индии. Политика веротерпимости и мирного сосуществования столь разных народов, проводимая Ахеменидами, была очень необычной для того времени, в крайнем случае, исходя из того, что мы знаем о том мире. Вот, какие распоряжения издавал создатель Империи Ки-Рус: «Я не разрешаю никому плохо обращаться с моими поддаными и разрушать города и сёла. Я приказываю, чтобы никто не прикасался к жилищу моего подданого и никто не смел воровать. Каждый может почитать своих богов. Повелеваю, что каждый свободен в выборе места жительства, богов, мыслей, перемещений и никто не может препятствовать этому». По словам того же Диодора Сицилийского, Кир не только обладал прекрасными способностями военного человека, но был необычайно гуманным и внимательным к своим подданным, за что «персы называли его Отцом». Никаких запретов на другие религии и их гонение в Державе Ахеменидов не было. Моральные ценности элиты державы были высоки – абсолютно неприемлемым для перса, можно даже сказать абсолютным злом, была ложь.

    Казалось, что такая империя должна существовать, если не вечно, то очень долго. Для этого были все предпосылки. Однако, как показала история, недостаточно быть самому благородным, справедливым, стремиться созидать для себя и для других. Нужно также учитывать тот факт, что будут и те, кому эти добродетели абсолютно чужды, кто преследует только свои цели, о которых вам ничего неизвестно, а буде известно, они привели бы вас в ужас. И этот кто-то только воспользуется результатами вашего труда и порядочного отношения, чтобы в подходящий для него момент ударить и разрушить то, что вы создавали своим горбом. За что? Почему? Ничего личного, как говорится, просто бизнес, просто социальные паразиты.

    Мы говорим о евреях – о «самом пострадавшем и гонимом народе» всех времён и народов, о том народе, который, исходя из информации, записанной в «святой» книге Библии, приходя в какую-либо страну «голыми и босыми», через некоторе время уходили довольно состоятельными людьми. Вспомним, например, фокусы праотца евреев Авраама, который подкладывал свою жену Сару Фараону и герарскому Царю за мелкий и крупный скот и рабов, и рабынь, и лошаков, и верблюдов.

    Также вспомним, что в Египет евреи пришли в количестве 70 душ, бежавшие их Ханаана от голода. А как ушли? А ушли они в количестве 600 000 мужчин (только!), не считая детей, с большими стадами крупного и мелкого скота и золотом и серебром, украденным у египтян, «получить» которое им помог их бог. «И сделали сыны Израилевы по слову Моисея и просили у Египтян вещей серебряных и вещей золотых и одежд. Господь же дал милость народу [Своему] в глазах Египтян: и они давали ему, и обобрал он Египтян». (Исх. 12:35-36) Вот такое было весьма своеобразное египетское «рабство».

    Следующее «рабство» было вавилонским. Там тоже евреи не бедствовали, несмотря на все причитания об обратном. И «святая» Книга опровергает беспробудное рабство иудеев в Вавилоне, приводя следующие цифры. Когда им разрешили снова переселиться в Иерусалим и восстанавливать его, то те, кто не пожелал уезжать в захолустную, разорённую страну с весьма обжитого за почти 70 лет места и терять торговые связи и клиентуру, откупились, и весьма недурственно. 42 000 репатриантов в Иудею снабдили 7337 рабами, 736 конями, 245 лошаками, 435 верблюдами и 6720 ослами. Оставшиеся в «горьком вавилонском рабстве» «рабы» отгрузили им 61 000 драхм (более 260 кг) золотом и 5000 мин (более 2800 кг) серебра и 100 священнических одежд.

    Разве могли рабы располагать такими средствами? Конечно, нет.

    Кроме того, помимо значительных финансовых средств и влияния, иудеи старались всеми способами пробраться поближе к власти, чтобы влиять на политику государства, в котором они находились в «рабстве», в своих интересах. Библия повествует о нескольких случаях, когда иудеи пробирадись на самый верх и напрямую влияли на первых лиц. Пророк Даниил был весьма чтим Дарием Мидянином, под которым историки понимают вавилонского наместника Гобрия при Кире; выходец из иудейского царского рода Зоровавель продвигал дело восстановления храма в Иерусалиме при Кире и Дарии; первосвященник Ездра, которого Иосиф Флавий описывает, как личного друга Ксеркса, также занимался репатриантами в Иудее и проводил там религиозные реформы; виночерпий Артаксеркса I Неемия был по собственной просьбе (!) назначен наместником Иудеи и продолжал выбивать финансирование на восстановление Иерусалима. Он даже добился учреждения особой должности представителя еврейских интересов при дворе персидского царя.

    После того, как Вавилонское царство было покорено персидским царём Киром, иудеи, живущие там, а также в Египте и Мессопотамии (совр. Ирак), автоматически попали в Персидскую империю Ахеменидов. За более чем 200 лет существования Империи Ариев иудеи распространились по всей её огромной территории – от Греции до Индии. Значительные еврейские общины были не только в Вавилоне, но и в Сардах, Экбатане (Хамадан) и других больших городах. Они были в каждой сатрапии обширного Персидского царства и, конечно же, в одной из его столиц – Сузах, где и разыгралась кровавая драма, в которой иудеями была практически уничтожена белая персидская аристократия – за два дня иудеи вырезали 75800 белых персов.

    За что, спрашивается? Что им так не жилось в стране, в которой они не были рабами, которая приютила их и дала возможность жить так, как они хотели, ни в чём не ущемляя их прав, и помогая сохранять свою культурную и религиозную идентичность? У них была и власть и деньги, судя по их же источникам. Присосавшись к финансовым потокам страны-донора, они выбивали себе и финансирование своих проектов и освобождение от налогов. Так чего же им было надо? Больше денег и больше власти? Они хотели выйти из тени и сам править страной, обустроеной другими? Возможно, но судя по результатам их действий, здесь был и другой замысел, более масштабный.

    Об этом кровавом эпизоде в арийской истории подробно повествуется в Книге Эсфири. Там подробно описывается, как путём интриг, убирая конкурентов, применяя «передовые технологии» проникновения во власть, иудей Мардохей, который также не поехал восстанавливать Иудею, а остался в столице Персидской империи, добивался власти и влияния на царя. Так была успешно применена технология «иудейских жён». Мардохею удалось пропихнуть на персидский трон своего человечка – то ли воспитанницу, то ли племянницу, то ли сестру, то ли жену – разные еврейские источнии говорят о родственных отношениях Мардохея и Эсфири по-разному.

    Иудейка Эсфирь стала персидской царицей (что только подтверждает, что никакого рабства не было, рабыня никогда не могла стать царицей, наложницей – да, но не царицей) – ближе к царю уже некуда – только самому царём стать, но его ждала должность «всего лишь» премьер-министра – второго человека после царя. Также он успешно организовал сеть своих осведомителей в царских кабинетах власти и даже в царском гареме – очень закрытом заведении, ежедневно получая сводки оттуда «о том, что делается с нею».

    При этом очень подробно описывается, что Мардохей виртуозно пользовался ещё одним инструментом, который для персов был абсолютно неприемлем, более того они считали это абсолютным злом и позором для достойного человека – ложью. Помните, что говорилось в Славяно-Арийских Ведах: «Ложью и лестью неправедной захватят они многие края Мидгард-Земли, как они поступали на других Землях, во многих мирах во Времена прошлой Великой Ассы…» (Сантии Вед Перуна (13 (77))). И это сыграло с ними злую шутку. Будучи сами правдивы, они были не в состоянии распознать ложь других, потому что считали, что и остальные поступают так же, как они. А если в тебе нет какой-то черты, трудно, практически невозможно, её разглядеть в других. Да, Асса (война) пришла и на Землю, только вот персы, видно, не совсем в курсе были, хотя и предпринимали усилия для противодействия ей в локальном масштабе, как могли. Ведь Светлые Силы тогда не могли явно им помочь, поскольку это происходило в конце предыдущей Ночи Сварога, когда наша планета находилась в зоне влияния космических паразитических сил, и Светлые по космическим законам не имели права действовать на чужой территории.

    Мардохей и Эсфирь лгали людям, в стране которых они нашли кров и пищу, постоянно и виртуозно. Они назвались другими именами – именами вавилонских богов Мардука и Иштар (у Эсфири было и своё иудейское имя – Гадасса). Эсфирь, по приказу Мардохея, скрыла своё иудейское происхождение ото всех и от царя в первую очередь. Эстер лгала царю, притворяясь любящей, а на самом деле её тошнило и от короны, и от «ложа необрезанных». Она подстроила ловушку и привела к гибели царского визиря Амана, патриота своей страны, увидевшего угрозу государству со стороны иудеев (на его глазах Мардохей ловко убрал со своей дороги двух царских евнухов – оклеветал и подвёл под казнь, и сам занял их место) и начавшего применять контрмеры. Он доложил царю об опасности и тот с ним согласился, о чём и был издан соответсвующий царский указ.

    «…Царствуя над многими народами и властвуя над всею вселенною, я хотел, не превозносясь гордостью власти, но управляя всегда кротко и тихо, сделать жизнь подданных постоянно безмятежною и, соблюдая царство свое мирным и удобопроходимым до пределов его, восстановить желаемый для всех людей мир. Когда же я спросил советников, каким бы образом привести это в исполнение, то отличающийся у нас мудростью и пользующийся неизменным благоволением, и доказавший твердую верность, и получивший вторую честь по царе, Аман объяснил нам, что во всех племенах вселенной замешался один враждебный народ, по законам своим противный всякому народу, постоянно пренебрегающий царскими повелениями, дабы не благоустроялось безукоризненно совершаемое нами соуправление. Итак, узнав, что один только этот народ всегда противится всякому человеку, ведет образ жизни, чуждый законам, и, противясь нашим действиям, совершает величайшие злодеяния, чтобы царство наше не достигло благосостояния, мы повелели указанных вам в грамотах Амана, поставленного над делами и второго отца нашего, всех с женами и детьми всецело истребить вражескими мечами, без всякого сожаления и пощады, в тринадцатый день двенадцатого месяца Адара настоящего года, чтобы эти и прежде и теперь враждебные люди, быв в один день насильно низвергнуты в преисподнюю, не препятствовали нам в последующее время проводить жизнь мирно и безмятежно до конца…» (Есф. 3:13)

    Сомнительно, конечно, что Аман собирался уничтожить весь народ под корень, учитывая мирную интеграционную политику персов в отношении всех народов, входяших в империю. Максимум, что грозило всему народу, – это переселение. Преценденты были. Так, по сообщению Павла Орозия (историк и христианский теолог V века), персидский царь Артаксеркс III Ох (359-338 гг. до н.э.) переселил некоторых восставших евреев из Египта в Гирканию (совр. территория Туркмении и северного Ирана). Скорее всего, Библия, живописуя «злодейские» планы персов по «окончательному решению еврейского вопроса», так пытается оправдать последующую старательно готовивщуюся резню персов иудеями, то есть, как и её герои просто-напросто лжёт, выражаясь неполиткорректно. Да и попытка Амана решить дело мирным путём противоречит столь кровожадному указу. Он пришёл просить Эсфирь о снисхождении, уже зная, что она приобрела над царём практически неограниченную власть (таже используя «передовые» методы, типа чёрной тантры), но та повернула всё дело так, что он оказался «припавшим к её ложу». Царь, так вовремя вернувшийся из сада, видя такое, распорядился повесить своего премьер-министра, а на его место поставил Мардохея.

    Казалось бы, проблема была решена. Самый главный враг и «зложелатель иудеев» устранён, еврейский народ спасён даже от намерения (!) причинить ему зло, Мардохей пробился во власть, став вторым после царя, да ещё и получил имущество всего «дома Амана», то есть всего клана Амана. Но не это было целью Мардохея с Эсфирью, не защита, а нападение. От имени царя Мардохей пишет указ:

    «…о том, что царь позволяет Иудеям, находящимся во всяком городе, собраться и стать на защиту жизни своей, истребить, убить и погубить всех сильных в народе и в области, которые во вражде с ними, детей и жен, и имение их разграбить…» (Есф. 8:11).

    То есть указ пишется, когда всякая опасность, нависшая над иудеями, уже устранена, а у Мардохея с Эсфирью была вся полнота власти. Мол, предыдущий указ царь отменить не может, поэтому разрешено защищаться. Однако, в Библии ничего не найти ни об одном случае выполнения первоначального указа персами, ни об одном случае погрома, не упоминается ни одной жертвы со стороны иудеев. Персов же было вырезано 75 800 мужчин. В Библии не написано «собрались персы», «избивали персы». В Библии написано «собрались иудеи», «избивали иудеи».

    Трудно представить, что невинные и кроткие «рабы и пленники» без серьёзной подготовки смогли за два дня вырезать тысячи людей, да не простых, а «сильных», то есть аристократов, которые, в основном, были военными людьми. Значит, организация этой резни всё-таки была и организация очень серьёзная, которая явно длилась не один год. Подумайте, сколько времени нужно на сбор информации, налаживание каналов связи, подбор нужных людей с определёнными знаниями и уменияпи, пристраивание их, куда нужно – поближе к «сильным людям», которых планировалось уничтожить, желательно прямо к ним в дом, заготовка оружия, обучение владению им и т.п.

    Лейпцигский махзор (the Leipzig Machzor) (молитвенник) 14 век. Повешенный Аман и 10 его сыновей Так что одним устранением визиря Амана и замещением его Мардохеем дело не могло закончиться. План был устранить всю, по крайней мере, большую её часть, персидскую элиту, как конкурентов, с которыми иначе как физически уничтожив, они справиться не могли, и замещение её собой. Поэтому, через несколько месяцев после расправы над Аманом, были сначала убиты его 10 сыновей, а затем ещё и повешены на дереве по просьбе царицы, и истреблены 75 000 белых персов.

    «…И избивали Иудеи всех врагов своих, побивая мечом, умерщвляя и истребляя, и поступали с неприятелями своими по своей воле. В Сузах, городе престольном, умертвили Иудеи и погубили пятьсот человек; десятерых сыновей Амана умертвили они. В тот же день донесли царю о числе умерщвленных в Сузах, престольном городе. И сказал царь царице Есфири: в Сузах, городе престольном, умертвили Иудеи и погубили пятьсот человек и десятерых сыновей Амана; что же сделали они в прочих областях царя? Какое желание твое? и оно будет удовлетворено. И какая еще просьба твоя? она будет исполнена. И сказала Есфирь: если царю благоугодно, то пусть бы позволено было Иудеям, которые в Сузах, делать то же и завтра, что сегодня, и десятерых сыновей Амановых пусть бы повесили на дереве. И приказал царь сделать так; и дан на это указ в Сузах, и десятерых сыновей Амановых повесили. И собрались Иудеи, которые в Сузах, также и в четырнадцатый день месяца Адара и умертвили в Сузах триста человек. И прочие Иудеи, находившиеся в царских областях, собрались, чтобы стать на защиту жизни своей и быть покойными от врагов своих, и умертвили из неприятелей своих семьдесят пять тысяч…» (Есф. 9:1-16).

    Результатом такого обескровливания страны и лишения её «сильных» людей, людей с альфа-генетикой, составляющих золотой запас любого общества, ибо они двигают его вперёд, стало то, что через четверть века после грабежа и обезкровливания Ахеменидов, держава пала под ударами Тёмного Воина – Александра Македонского. Арийская империя, основанная на ведических принципах, должна была исчезнуть с лица земли. Оцените масштаб геноцида персов: держава Ахеменидов была завоёвана всего лишь 35 000-й армией.

    Мавзолей Эсфири и Мордехая в Хамадане Примечательно, что кровавые преступления, описанные в книге Эсфирь, евреи всего мира празднуют, как «весёлый праздник Пурим». Кушают своеобразные блюда – уши Амана, развешивают его чучело на столбах и напиваются до безчувствия, пока не перестают различать слова «благословен Мордехай» и «проклят Аман». Да, очень «весёлый» праздник. Ни у одного народа нет такого. Никто, ни один народ в мире, не отмечает геноцид, который они сотворили по отношению к другому народу, превращая его в весёлый праздник.

    Тем не менее, иудеи ухитрились навязать номальность такого положения вещей всем остальным, да ещё и заставить русских праздновать 8 марта, в который реально празднуется и прославляется иудейская царица Эсфирь, которая немало посодействовала кровавой резне в Персии 2500 лет назад. А ещё в Иране есть мавзолей Эсфири и Мордехая. Расположен он в Хамадане (Экбатаны), на западе Ирана – важное место паломничества, как для иранских евреев, так и для евреев со всего мира. Ежегодно туда приходят тысячи еврейских паломников и туристов.

    Разгром Империи Ахеменидов Александром Македонским

    Эсфирь, Мордехай и Со. недолго наслаждались результатами своей весьма плодотворной деятельности по замещению собой персидской элиты и присвоением её благосостояния и прав, которые ей полагались (но, конечно, не обязанностей), поскольку через 25 лет после пришёл тов. Македонский и испортил им всю малину. Он разрушил Империю Ахеменидов, которую арии создавали больше 200 лет и на которой «мордехаи» надеялись паразитировать долго. Какое разочарование для ветхозаветных иудейских заговорщиков! Пожить «как сыр в масле» им удалось недолго. Они были всего лишь исполнителями одного из этапов генерального плана паразитов – разрушения и/или полного уничтожения арийского государства, в основание которого были заложены ведические принципы. «Эсфирь-Мордехай» должны были ослабить противника перед приходом главных сил паразитов. И они пришли.

    После заговора «Эсфири-Мордехая» в Империю Ахеменидов вторгся Александр-разрушитель, Александр Проклятый, как до сих пор его называют персы-зороастрийцы. Стараниями «Эсфири-Мордехая», которым старшие товарищи подсказали удобное время действия – Ночь Сварога, когда сама природа «потворствует» не самым прекрасным человеческим качествам, властная верхушка Империи Ариев была значительно ослаблена. Империю сотрясали внутренние проблемы (восстания сатрапий), «неожиданно» умирали опытные персидские полководцы (Ментор Родосский), и шла непрерывная борьба за власть.

    Так, перед вторжением Македонского в Империю Ахеменидов на троне сидел Дарий III, который пришёл во власть в результате трёхкратного государственного переговора. Эту историю рассказал Диодор Сицилийский в своей «Исторической библиотеке» (16.47.4). Некий евнух Багой, который добился должности визиря при Артаксерксе III и имел практически неограниченную власть в империи, отравил своего патрона и поставил на царство его младшего сына Арсеса, который правил под именем Артаксеркса IV. А через 2 года отравил и его, и его детей, и добился того, чтобы на трон взошёл представитель боковой ветви Ахеменидов именем Кодоман, которого короновали как Дария III. Но и последний чем-то не устроил евнуха-интригана, и он решил травануть и Дария, но тут вышла осечка, и Дарий заставил Багоя выпить его же яд.

    Это помогло мало, слишком сильны были удары, наносимые по империи практически с её основания. Вспомним, как зачистили династию старших Ахеменидов и заменили её на младшую, скорее всего, более управляемую. Видно, уже тогда эта червоточина начала подгрызать Империю, что в полной мере сказалось на последних её царях. Вспомним, что описанный в Библии Артаксеркс, вообще был марионеткой Эсфири и Мардохея, поскольку его поведение противоречило как национальной традиции, так и вообще здравому смылу. Ведь, самодержец знал о заговоре иудеев. Его визирь Амман ему всё рассказал, и он же написал первый указ о предотвращении заговора. Однако потом он спокойно даёт заговорщикам добро на уничтожение своего визиря и его семьи и даже предлагает им писать от его имени всё, что они пожелают и скреплять своё «законотворчество» царским перстнем, который он отдал Мардохею, который стоял во главе заговора.

    Здесь важно то, что передача царского перстня означала передачу исполнительной власти в Империи. То есть, по всем параметрам персидский царь либо был не в себе с самого начала, либо он был не в себе из-за тантрического «крючка» Эсфири, либо он желал убрать Амана руками иудеев, не понимая, к чему это приведёт. Во всех случаях всё указывает на то, что царь был не на своём месте – людей с явным эволюционным перекосом нельзя подпускать к власти, но ведь паразиты-кукловоды и стремились посадить на трон именно таких людей, чтобы использовать их слабости и извращения на своё благо.

    Кстати, тот факт, что персидский царь решил избавиться от своего родовитого визиря, не так уж и невероятен, персидские цари опасались всяких заговоров со стороны своего окружения и принимали превентивные меры. Например, Артаксеркс III (правил в 359-338), взойдя на престол, приказал истребить всех своих ближайших родственников, чтобы предотвратить в будущем всякие заговоры. В один день было убито 80 его братьев.

    Интересен тот факт, что многие исследователи считают, что Артаксеркс III именно потому и возвысил евнуха Багоя, что он не принадлежал к персидской аристократии, разные кланы которой боролись за влияние при дворе, а царь не хотел, чтобы кто-то из них усилился слишком сильно. Опасно это для его власти, поэтому – евнуха в визири, но это не спасло ни царя, ни его власть. Интересно, что никто из авторов не называет национальности Багоя. «По недостоверным слухам» его называют египтятнином. Однако есть некоторые факты, которые косвенно могут пролить свет на то, кем был этот ушлый визирь. Прежде чем пролезть на второе место после царя в Державе Ахеменидов, Багой, кроме всего прочего, был сатрапом Иудеи. Скажете, что это ничего не значит, но это не совсем так. Все персидские сатрапы Иудеи до Багоя были иудеями.

    Смотрим: Шешбацар – иудейский князь поставлен ещё Киром. Далее идут уже знакомые нам персонажи: Зоровавель, Ездра, Неемия, Ханани (брат Неемии) и, наконец, Багой. После Багоя персидскими наместниками тоже были иудеи. Было бы странным, если бы контроль над своей вотчиной они отдали бы чужаку. Так что нет никакой причины для того, чтобы сомневаться, что Багой был иудеем. Кроме того, Иосиф Флавий в своих «Иудейских древностях» отмечал, что Багой был дружен с братом иерусалимского первосвященника Иоанна, Иисусом и обещал ему достать первосвященство. Хотя, как именно он собирался это сделать, непонятно, ведь должность первосвященника была пожизненной и переходила по наследству к старшему сыну. Но, учитывая тот факт, что Иисус убил своего брата, возможно, это и было своеобразным «доставанием» должности.

    Но не только «кадровые перестановки» и «аппаратные игры» при дворе – инструмент, которым успешно пользуются паразиты во все времена, чтобы продвинуть нужных им людей на значимую должность – потихоньку расшатывали персидский трон. Они использовали и другие методы, в том числе и подрыв идеологической основы страны. Изменения вносились не сразу и понемногу, по чуть-чуть, на медленном огне, чтобы «лягушка» не сообразила, что её пытаются сварить и не выпрыгнула из кувшина с молоком.

    В зороастризм вводились чуждые ему семитские элементы. Так при Артаксерксе II (405-359) в религию персов был введён культ Иштар под именем Анахиты. Решающую роль в этом деле сыграла мать Артаксеркса II, Парисатида, вавилонянка, которая пользовалась значительным влиянием при дворе, в том числе на мужа и детей, была очень энергичной женщиной, весьма искусной в интригах. Возможно, здесь мы тоже наблюдаем действие «института иудейских жён». Имя Анахиты (Иштар), а также имя Митры стали появляться наряду с именем единого бога персов Ахурамазды, чего раньше никогда не было.

    Но вернёмся к началу конца Империи Ахеменидов. Дарий III правил 6 лет, и уже ничего сделать не мог, чтобы предотвратить катастрофу. Страна постепенно катилась по наклонной, а после его гибели она стала лёгкой добычей для стервятников Македонского. Он совсем не был блестящим молодым полководцем, который принёс «свет эллинской демократии» на земли «тёмной азиатской тирании». Агрессивный карлик (его рост составлял 160 см) пользовался всеми «передовыми технологиями» паразитов, чтобы победить врага. Ложь, нарушение обещаний, варварская жестокость и зверства, бездарность в управлении покорёнными территориями и беспримерный грабёж.

    Причём армия Македонского грабила не только материальные ценности – золото, драгоценные камни, произведения искусства, обчищала гробницы персидских царей, но и ценности не материальные. Огромное количество научных трудов было собрано по всей империи и отправлено Аристотелю по его просьбе и под присмотром его племянника, которые потом «великий грек» творчески переработал и приписал себе. Александр приказал собранные материалы перевести на греческий, а оригиналы сжечь. Отсюда и проистекает небывалый «прорыв греческой мысли» в математике, философии, медицине и пр. в 4 в. до н.э. Вместе с текстами Александр «переправлял» в Грецию и носителей знаний – учёных, философов, поэтов.

    По сведениям историков, Македонский был чрезвычайно неуравновешен, жесток, с огромным комплексом божественности, не брезговал ни девочками, ни мальчиками. Кроме того, он был невоздержен в вине, которое пил неразбавленным, что не было принято в то время – всё равно, что водку стаканами глушить, то есть был алкоголиком. Об этом свидетельствуют его же приближённые, например, Эфипп Олинфский, написавший книгу «О кончине Алексaндрa и Гефестионa». Прекрасный экземпляр для кукловодов-паразитов, их воспитательные технологии сработали на все 100%. Управляемая безмозглая малолетняя марионетка (Александру было всего лишь 20 лет, когда он начал претворять в жизнь планы Тёмных), оправдала их ожидания и выполнила их планы, а когда он стал не нужен или начал выходить из-под контроля, его просто убрали.

    Арабский историк Ибн-Хальдун писал: «Аристотель предложил Александру: Покори презренных и злобных персов, сделав так, чтобы между ними сначала возникли разногласия, неурядицы и споры, тогда тебе легче всего будет их победить». И он претворял. Так он пообещал жителям Анатолии свободу и независимость, а сам стравливал местных начальнков между собой, чтобы занять их междоусобной войной и посеять хаос. Его путь отмечали убийства и насилие над мирными жителями. Так, придя в ярость оттого, что он упустил персидского полководца Бесса у города Герата (северо-запад Афганистана), жестокий психопат решил убить всех его жителей. Наслышанные о зверствах македонцев, гератцы бросились в леса окрестных гор, но это им не помогло. Македонский приказал поджечь леса, тех жителей, которые выбегали на равнину, спасаясь от огня, приказывал убивать без всякой пощады. Тысячи мирных жителей, в основном женщины, дети и старики, были умерщвлены огнём и мечом, дабы никому не повадно было помогать персам. Он сеял ужас и смерть.

    Историки рассказывают следующий факт, что жители Персеполя были настолько потрясены жестокостью македонцев, что мужчины сбрасывали с крыш своих жён и детей, дабы они не достались захватчикам для варского насилия и издевательств, особенно это касалось молоденьких мальчиков. Они предпочитали смерть, чтобы избежать позорного бесчестия и унижения. Бандиты Македонского казнили всех выскопоставленных зороастрийских жрецов (в Индии они охотились на брахманов), выслеживали и уничножали персидскую знать, которая могла оказать им сопротивление. От многочисленных Ахеменидов в живых не осталось практически никого, лишь горстка детей.

    Когда от неумеренного потребления алкоголя серьёзно заболел его неизменный спутник Гефестион, Александр сначала организовал охоту на людей, дабы утолить свою боль, а затем вырезал всех жителей деревни Куссейр, которая находилась недалеко от лагеря македонцев. Об этом зверстве рассказывает Плутарх, оправдывая это тем, что Александр получил знак от Амона, что жертвоприношение исцелит его друга.

    Массовые казни мирных жителей Македонский пратиковал и для того чтобы боги могли предсказать ему будущее. Во что пишет Плутарх: «Когда Александр прибыл из Экбатан в Вавилон, наместник был как раз занят жертвоприношением, при этом несчётное число зарезанных людей валялось у стен города, часть из них была мертва, часть при смерти, так что Александр мог своими глазами увидеть, какое большое число жителей было убито под громкие крики и ликование его солдат». И это притом, что Вавилон сдался добровольно, но это не спасло его жителей от кровавых бесчинств греческих дикарей.

    Убийство Александром Клита – его военачальника и личного друга К слову сказать, также жестоко Македонский расправлялся и со своими людьми. Тех, кто пытался оспаривать его решения или усомниться в его божественности, и, соответственно, отказывался приносить ему божественные почести, ждала мучительная смерть. Их могли посадить в темницу и заморить там голодом, с них могли живьём содрать кожу и при этом избивать кнутом, их могли забить камнями и распять. Не брезговал Македонский и тем, что самолично убивал неугодных.

    Что уже говорить о его врагах. Примечательна судьба наместника Газы, самого северного города Египта, который отказался сдаваться Александру. Осада продолжалась два месяца. Обе стороны понесли значительные потери. Да и сам Македонский был ранен. Наконец, город пал. Смертельно раненый наместник по имени Батис был взят в плен, конец его был ужасен. Македонцы проткнули его пятки, привязали к колеснице и протаскивали его вокруг городских стен, пока он не умер. Все мужчины города были истреблены, а женщины проданы в рабство. Кстати, одной из причин, по которй Аристотель называл персов варварами, было отсутсвие такового у Ахеменидов. После набега Македонского процветающий город Газа захирел и превратился в захолустье. Не менее мучительная смерть постигла последнего из Ахеменидских царей, бывшего сатрапа Бактрии и мкжественного военачальника – Бесса, который царствовал всего год под именем Артаксеркс V. Ему отрезали нос, уши и распяли.

    Казнь Бесса, последнего персидского царя Македонский прошёлся по империи Ахеменидов паровым катком. Он просто тупо уничтожал все признаки цивилизации, проводя на захваченных территориях политику геноцида и опустошая некогда процветающие города и превращая их жителей в рабов. Так, после разграбления Александром Вавилона, тот больше никогда не занимал того блестящего положения, которое было при Ахеменидах, а спустя несколько десятков лет, под бездарным управлением военачальников-наследников Македонского, один из самы блестящих городов мира превратился в глухую деревню.

    Въезд Александра Македонского в Вавилон Такая же участь постигла и другую столицу империи Ахеменидов – город Сузы. Армия Македонского вывезла все сокровища, все произведения искусства (лучшие произведения, ибо царям абы что не предлагают), которые персы собирали там на протяжении 200 лет. Историки утверждают, что только золота, которое хранилось в слитках, монетах, украшениях, статуях и других произведений искусства, в Сузах хранилось более 40 тысяч талантов (примерно 1200 тонн), не говоря уже о драгоценных камнях и других «мелочах», типа богатой одежды, посуды и пр.

    Греческие историки оставили свидетельства очевидцев завоеваний персами греческих городов. Все они единодушно отмечают, что при захвате греческих городов персидский царь издавал указ, в котором объявлялась амнистия и запрещался грабёж и насилие на завоёванных территориях. Почувствуйте, как говорится, разницу, которая объясняется весьма просто: Арии были созидателями, и их целью было строительство процветающей, сильной державы. Македонский же был разрушителем, и его целью было уничтожение того, что создали противники его хозяев.

    После того, как Александр захватил Египет, Сирию и Финикию, эти страны потеряли свою культурную и национальную идентичность. Они были насильно подвергнуты эллинизации – их собственнное письмо было упразднено, вместо него было введено греческое, были запрещены их религии и верования, а вместо них официальной религией провозглашались верования греков. Вот такая, оказывается, была «прогрессивная» эпоха эллинизма, противоположная той, которую нам рисует традиционная история. Как это отличается от веротерпимой политики Империи Ахеменидов, которая старалась сохранить культурные и исторические традиции (религия, язык, обычаи, законы и письменность) каждого народа, входящего в неё.

    К слову сказать, методы глобального паразита, под управлением которго действовал Александр Македонский, за 2500 лет практически не изменились. Та же ложь и очернение противников, та же ложь и ограбление временных союзников, то же «разделяй и влавствуй», физическое устранение оппонентов, «демократические бомбёжки» и создание хаоса и применение тактики выжженной земли на покоряемой территории, а потом – хоть трава не расти. Да, методичка старая, но, увы, до сих пор работает.

    Александр Македонский и Аристотель А, что же Македонский? Разгромив персидскую армию, варварски разрушив и до нитки ограбив страну, проведя беспримерный геноцид персов, «великий завоеватель» попытался поуправлять обломками огромного и сложного организма, коим была Империя Ахеменидов, которую потомки славяно-ариев выстраивали более двух веков. Но, как говорится, не в коня корм. Воспитанный на не имевших никакого отношения к реальности проектах «наилучшего государства» Аристотеля, Македонский не имел ни малейшего шанса сотворить что-нибудь по-настоящему достойное.

    Во-первых, он был очень молодым человеком. Во-вторых, он был военным человеком и, в связи с этим, «гражданскому строительству» был не обучен, да и не было это целью тех, кто направил его на персов. В-третьих, та теория управления государством, которую исповедовал его учитель, была предназначена для некоего идеального государства, эдакий «сферический конь в вакууме». То есть это была теория, которая не была воплощена на практике и воплощена не могла быть по объективным причинам. Да и чему мог научить человек, который ни дня ничем не управлял, а только выстраивал свои умозрительные теории. Аристотель был философом, то есть он был, как бы мы сейчас сказали, «творческой личностью», интеллигентом в худшем смысле этого слова, который горазд только языком молоть, да и то не всегда складно, а сделать что-либо стоящее просто не в состоянии – нет ни знаний, ни умений, ни, тем более, опыта. Ему только и оставалось, что философствовать, вот он и философствовал.

    Кроме того, Аристотель выдвигал свою теорию о том, как управлять государством применительно к греческому полису. Но даже человеку абсолютно далёкому от всяких теорий управлений, будет понятно, что одно дело управлять греческим полисом – городком с прилегающей к нему сельской округой, и абсолютно другое дело управлять огромной империей, площадью в сотни тысяч квадратных километров.

    Тем интереснее тот факт, что аристотелевское учение об управлении, по сути, является основой всех учений о современной уродливой демократии, которую мировой паразит последовательно и жёстко воплощает в жизнь на наших глазах. Паразиты по определению не могут создать ничего своего, оригинального. Они могут только копировать и слегка модифицировать. Вон, даже Бжезинский «скопировал» у корифея метафору о шахматной доске.

    Свои воззрения Аристотель описал в «Политике» – трактате об управлении, состоящем из 8 книг. Там он демагогически рассуждает о многих вещах. Например, о рабстве, вернее, он теоретически обосновывает рабство. Аристотель пришёл к «гениальному» выводу: рабство – это природное явление, то есть, одни люди по природе – рабы, а другие по природе – свободны. При этом, «… полезно и справедливо одному быть в рабстве, другому – господствовать, и следует, чтобы один подчинялся, а другой властвовал и осуществлял вложенную в него природой власть, так чтобы быть господином. Но дурное применение власти не приносит пользы ни тому, ни другому: ведь что полезно для части, то полезно и для целого, что полезно для тела, то полезно и для души, раб же является некоей частью господина, как бы одушевленной, хотя и отделенной, частью его тела…» (Политика, книга 1. II.20).

    Или вот ещё мнение Аристотеля о том, как приобретать рабов: «Военное искусство может рассматриваться как естественное средство приобретения собственности, ведь и охотничий промысел составляет одну из частей военного искусства. Охотиться же следует как на диких животных, так и на людей, которые от природы предназначены к подчинению, но не желают подчиняться. Такого рода война по природе своей справедлива…» (Политика, книга 1. III.8). Вот, откуда ноги растут у всех зверств и грабежей в промышленных масштабах, которыми занималась армия Македонского на землях Персидской Империи. Учитель присоветовал, да ещё и как аргументировал – мол, справедливо это.

    Вообще в Аристотелевской «Политике» есть, кроме этих перлов местечкового уровня, и немало других любопытных моментов. Например, он предлагает в качестве забот идеального государства по упорядочиванию жизни граждан, ограничение количества деторождений, чтобы прокормиться могли все (привет мальтузианцам). Гражданином аристотелевского идеального государства имеет право стать не всякий, а только лишь те, которые участвуют в суде и власти: «О том, кто имеет участие в законосовещательной или судебной власти, мы можем утверждать, что он и является гражданином данного государства...» (Политика, книга 3. IV.6).

    В Империи же Ахеменидов гражданами являлись все люди всех народов без исключения. Кроме того, по Аристотелю гражданин не должен заниматься ни ремеслом, ни земледелием, никаким физическим трудом. Он должен лишь владеть землёй и рабами, и жить за счёт труда рабов, а заниматься «философским досугом», развивать свои добродетели, также служить в армии, заседать в советах, судить в судах и служить богам в храмах. В общем, за исключением службы в армии, аристотель предлагал гражданам вести необременительную жизнь социального паразита.

    Кроме всего этого, «великий» грек проповедовал вредность единства государства, под которым (единством) он понимал преобладание общественной собственности в государстве. Он признавал только частную собствственность, аргументируя это тем, что люди заботятся только о том, что лично им принадлежит (оцените «глыбину» мысли человека, который всерьёз говорит о государстве). Он также настаивал на симбиозе демократии и олигархии со всеми сопутствующими уродствами этого симбиоза, такими как имитация народовластия, переусложнённый и малопонятный избирательный механизм, партнёрские отношения для основных немногих олигархов и «невидимая рука рынка» для остальной «мелочи» и пр.

    Кроме того, у Аристотеля тоже избранность чесалась. Грецию он считал пупом Земли, а греков – предназначенными править всей Ойкуменой. При этом, все остальные народы – варвары, коими они считали всех не греков – по своей природе рабы и уже живут в рабстве, и должны обслуживать не предназначенных самой природой для подчинения греков. «Так как по своим природным свойствам варвары более склонны к тому, чтобы переносить рабство, нежели эллины, и азиатские варвары превосходят в этом отношении варваров, живущих в Европе, то они и подчиняются деспотической власти, не обнаруживая при этом никаких признаков неудовольствия…» (Политика, книга 3, IX, 3.)

    Вот на таких умственных вывихах, словесной шелухе и шовинизме, применямым, кстати, и по сей день западной «цивилизацией», был и воспитан Александр Македонский. Вот такую «демократию» он нёс туда, где люди воплотили в жизнь грандиозные идеи и высокие стандарты социальной справедливости.

    Однако, 12 лет завоеваний высокоразвитой Империи не могли не наложить свой отпечаток на Македонского, да и повзрослел он и начал что-то понимать в жизни. Вплотную столкнувшись с другой культурой и цивилизацией, он был, можно сказать, ею очарован и стал перенимать её всё больше и больше. Он стал носить одежду, которую носили персы – вместо греческой туники, кожаные штаны и рубахи с рукавами, воротником и пуговицами. Он сменил греческие сандалии на персидские кожаные туфли. Кроме того, он вынужден был соприкасаться с культурной и цивилизационной средой уничтожаемого им народа, которая была намного выше той, из которой он вышел, и волей-неволей подтягиваться до её уровня. Со временем Македонский научился-таки на людях не плеваться и не пускать газы, и не справлять естественные надобности, просто отвернувшись. Также он стрался приобщить к этой культуре и своих воинов.

    «Он отобрал 30 000 пленных молодых мужчин из благородных персидских семей со всей страны, собрал их в казарме, назначил отдельных, наиболее выдающихся греческих офицеров в качестве наставников для юношей. Они должны были научить молодых персов греческому языку. Этих юношей и подростков Александр назвал эпигонами, что означает «выжившие», так как они были оставшимися в живых потомками знатных персидских династий. Эпигоны должны были со своей стороны повлиять на греков, преподав им уроки персидской культуры и обычаев.

    Греки и македонцы были беспорядочны, неухожены, недисциплинированы и вспыльчивы, а Александр надеялся, что персы окажут позитивное воздействие на их поведение. Эти подрастающие отпрыски персидской знати учили греков не плеваться на пол, не мочиться при всех стоя, не отрыгивать и не чавкать во время еды, и принимать пищу сидя на стуле за столом, пользуясь при этом ножом и вилкой, а не руками и пальцами. Они объясняли, что это неприлично – во время еды хватать друг у друга куски и есть из чужих тарелок, что это недопустимо – так много пить и отрыгивать выпитое на глазах у всех, неприлично обнажаться перед всеми, поскольку это считатеся вульгарным.

    Именно эти хорошие манеры и поведение так очаровывали Александра, который хотел непременно обучить им и греков с македонцами. Он был по-настоящему одержим этой идеей. Иосиф Визехёфель в своей книге «Иранцы, греки и римляне» (2006) пишет: «Культурное влияние персов на греков было столь огромно, что греческая знать приобрела нечто вроде «персомании» или «персизма». Для высокородных афинян персы стали примером для подражания, особенно в том, что касалось новых идей, тонких тканей и роскошных одежд. Они пытались понять Зороастризм и переводили книги Авесты. Примерно 300 персидских слов укоренились в греческом языке, и уже Ксенофонт описывал Кира Великого в своей книге, как утопического владыку, вводившего в историю права человека. Платон назвал Дария Великого «первым настоящим законодателем». Геродот начал свою книгу с Персии и Персией же закончил. Пифагор поехал в Персию под влиянием её культуры. Эсхил написал трагедию «Персы», прилагательное «персидский» стало для греков привычным для описания того, кто был хорошо одет и отличался хорошими манерами…» («Александр «Великий» – Eskandare gojastak (Александр Проклятый»). Автор: Ardasir Parse. Переводчик: Tortilla).

    Согласитесь, такое описание нравов греков и македонцев не может не шокировать. Ведь у нас в голове сидит шаблон о Греции – родины культуры, демократии, философии, логики и пр., где жили красивые, высокие, хорошо сложенные люди (в крайнем случае, судя по греческим статуям вроде Венеры Милосской, которые дошли до нас). И наше сознание приписывало этим красивым людям, красивое же поведение. И в седой древности так оно и было. Ведь пеласги и эллины были потомками Антов, носителей Ведической культуры, которые более 20 000 лет тому назад пришли на земли современной Греции, и часть которых наши предки перевезли на остров Антлань и Американский континент.

    Однако, судя по поведению македонцев и воззрений их главного философа, их нравы были очень и очень далеки от красивости и цивилизованности. На это существует несколько причин. Во-первых, гораздо позже светлокожие и светловолосые эллины, пришедшие с севера и по греческим легендам являвшиеся потомками Девкалиона («Светлый») и Пирры («Рыжая»), которых и изображают греческие статуи, постепенно смешивались с семитами, негроидами и частично монголоидами и образовали так называемую средиземноморскую расу.

    Во-вторых, территория Эллады многократно подвергалась различным катастрофам, при которых полностью погибала созданная цивилизация, выживали лишь малограмотные жители высокогорий. Об этом говорится в «Диалогах» Платона. В-третьих, социальные паразиты, которые развязали ядерную войну более 13 000 лет назад, зацепились именно за самые западные земли огромной Ведической Империи, постепенно подмяв их под себя (и Греция имела несчастье там располагаться) и оттуда начали свой «дранх нах остен», который продолжается и по сей день. И то, и другое, и третье, и, скорее всего, какие-нибудь ещё факторы, привели к тому, что «эволюционное число» греков неуклонно снижалось, и уровень их социума с каждым разом деградировал всё сильнее, что мы и наблюдаем во времена Александра «Великого».

    Вернёмся к деятельности Македонского в Персии. Справедливости ради нужно сказать, что он пытался внедрить в персидскую культуру греко-македонские обычаи. Он отобрал 30 000 персидских мальчиков, среди которых были и дети Дария III, и приказал обучать их греческой грамоте и военному делу так, как учат в Македонии.

    Со временем Македонским овладело желание стать персом, стать похожим на Великих Ахеменидов и заслужить их славу, почёт и уважение, которыми они пользовались в народе и, в конечном итоге, провозгласить себя персидским царём. С этой целью он женился на пленной персиянке красавице Роксане (перс. Rukhsana – «сияющая»). Она была дочерью знатного перса из Бактрии, была захвачена в плен и, как и тысячи персидских пленниц, находилась на положении рабыни. Македонский приказал найти её отца, пообещал сохранить ему жизнь и официально попросил руки его дочери. Будучи женатым на гражданке Персии, он сам становился гражданином этой страны, и таким образом формально мог претендовать на персидский трон и стать персидским царём.

    Женитьба Александра Македонского на Статире и Гефестиона на Дрипете Он, конечно, не мог не понимать, что персы должны были его ненавидеть за то, что он сделал со страной, но надеялся, что сын от Роксаны станет законным царём и будет также уважаем, как Кир и Дарий. Часть греков его также ненавидела за то, что он «продался» персам, но это не остановило Македонского и, одержимый планами слить воедино персидскую и греческую кровь, он организовал в Сузах мега-свадьбы. Кроме того, что он женился на Роксане, он ещё взял в жёны дочь Дария III Статире, своего друга Гефестиона женил на его другой дочери, а также переженил на дочерях Ахеменидов 80 человек из своего генералитета.

    Но это ещё не всё. С менее знатными персиянками узами брака скрепили 10 000 греческих офицеров и другие высокопоставленные лица из армии Македонского. Свадьбы игрались по персидским обычаям. Никто, конечно, не обращал внимания на чувства персидских женщин, вынужденных выходить замуж за убийц своих отцов и братьев и приобщать их к персидской культуре, воспитывать из них цивилизованных людей и рожать от них детей. Македонский стремился сделать из неотёсанных греков высокородных персов, создать новую элиту, которая бы пустила корни в Персии и господствовала бы в ней. Ну, и заодно наложила бы лапу на недоограбленные фамильные сокровища.

    Только, вот с управлением страной, ничего не вышло. Персидская элита воспитывалась на протяжении поколений, именно воспитывалась и взращивала в себе свои благородные достоинства, своим трудом нарабатывала высокое эволюционное число. А невежда Македонский возжелал получить элиту быстро и, так сказать, механическим путём. Увы, увы. Нет ничего хуже, нет большего несчастья для народа, чем «из грязи в князи».

    «Элита» в первом поколении – это всегда голодные, жадные и хищные. Жадные до всего – до денег, роскоши, женщин, красивой жизни. Им в детстве не додали, в юношестве обошли, в зрелости они не получили по их «великим» заслугам, или они так думают, поэтому дорвавшись до власти, они гребут под себя своими жадными загребущими ручонками. Власть для них – это средство для личного обогащения, а не бремя и ответствнность перед народом. Поэтому они будут объедать страну, компенсируя свои «страдания», комплексы и претензии. Вот поэтому сатрапы, назначенные из македонцев, не могди заниматься ничем иным, как грабить и разрушать.

    Ну, не могли выходцы из нищей Македонии остановиться при виде таких богатств и такой возможности озолотиться. Они грабили население, разоряли населённый пункты и храмы, и даже срывали поставки продовольствия в армию. Так наместник Египта грек Клеон доспекулировался зерном до такой степени, что в Греции начался голод. А друг юности Македонского, Гарпал, на должности казначея крал просто в промышленных масштабах и вёл такую роскошную жизнь в Вавилоне, что удивлял видавших виды вавилонян. В конечном итоге, опасаясь гнева Македонского, он обчистил казну на 5 000 талантов серебра (это примерно 25 000 кг) и сбежал в Афины с флотом из 30 кораблей. В конечном итоге, его прикончил начальник его же охраны. Македонский жестоко наказывал воров и растратчиков, вплоть до того, что распинал их, но государственная машина буксовала – пустопорожние умствования Аристотеля об идеальном полисе не работали (и не могли работать) в огромной империи, а потом он умер, не назначив преемника.

    Поскольку речь в данном разделе идёт о белых людях разных народов, то посмотрим ещё раз на тех людей, ариев, с которыми воевал «Великий» Александр, славянин по крови. Изображение персов (персы изображены в одежде) на так называемом саркофаге Александра Македонского из Сидона, в реальности являющимся саркофагом Абдаломина, македонского наместника из Сидона (город на территории современного Ливана). Около 325-310 г до н.э. Археологический музей. Стамбул.

    Изображение перса на саркофаге Александра Македонского Изображение перса на саркофаге Александра Македонского Изображение перса на саркофаге Александра Македонского Изображение перса на саркофаге Александра Македонского Изображение перса на саркофаге Александра Македонского

    Сатрапы ввязались в драку за власть, и не нашлось никого, кто бы смог взять бразды правления огромными территориями под свою руку. Империю ввергли в пучину междусобных войн, в которых многие военачальники Македонского поубивали друг друга. Вместо того, чтобы жить и править в областях им доставшиеся, они начали вести войны между собой, чтобы заглотнуть кусок побольше. Так продолжалось 22 года, чего это стоило мирным жителям, можно только представить – хаос и беспорядки, превращающиеся в руины богатые города, опустевшие поля, замершая торговля и бесконечный грабёж и насилие. Персия страдала под македонцами и греками почти 80 лет, пока в 256 до н.э. парфяне не остановили македонский беспредел.

    Парфянское царство

    Изгнание из Персидской Империи греческих захватчиков произошло, конечно, не сразу. После так называемых «войн диадохов» – борьбе бывших военачальников Македонского за власть на территории Империи Ахеменидов, постепенно образовалась Империя Селевкидов, названная так по имени самого удачливого по устранению конкурентов полководца Македонского – Селевка Никатора. Однако уже при его внуке Антиохе II от огромного государства начали откалываться целые провинции бывшей державы Ахеменидов. Первыми начали парфяне.

    Парфия и империя Селевкидов Монета с изображением Арсака I Монета с изображением Митридат I Монета с изображением Митридат II Парфянская держава во времена расцвета

    В середине III в до н.э. (247 г, хотя называют и другие даты, например 238 г.) власть в Парфии захватил предводитель племени парнов Арсак (Аршак), по имени которого и называется династия, которая правила землями бывшей Империи Ахеменидов без малого 500 лет – Арсакиды (Аршакиды). Началась напряжённая борьба с греками за независимость, которая длилась с переменным успехом. Через почти 20 лет после обретения независимости, в 228 г. до н.э., греки попытались вернуть мятежную провинцию, но стоявшему тогда во главе Парфии брату Арсака I, Тиридату (Арсак II), удалось отбиться с помощью родственных племён. А вот его сыну Артабану повезло меньше. В 209 г. до н.э., то есть снова почти через 20 лет, Селевкиды предприняли очередную попытку вернуть эту территорию себе и почти добились успеха. Артабан вынужден был уступить часть территорий и заключить с ними мир. Парфия стала протекторатом греков, хотя Артабан и сохранил царский титул и часть своих владений. Однако в 190 г. до н.э. Арсакиды вновь перешли в наступление и захватили у Селевкидов часть Ирана и Мессопотамии.

    Так понемногу парфяне отвоёвывали у греков земли, ранее принадлежавшие Ахеменидам. Окончательно Арсакиды превратились в правителей мощной державы при Митридате I (171-138 гг. до н.э.), которая стала одной из ведущих держав древнего мира. К концу его правления Великая Парфия простиралась от Гиндукуша до Евфрата, и парфяне получили контроль над Великим Шёлковым Путём, что обеспечило бурное развитие державы. Однако, спокойной жизни у парфян и не предвиделось. Их продвижение на запад было остановлено, когда с востока начались набеги на Парфянское государство со стороны скифских племён тохар (они же кушаны, они же юэчжи). На протяжении царствования трёх Арсакидов – Фраата II (138-128 гг. до н.э.), Артабана II (128-123 гг. до н.э.) и Митридата II (123-88 гг. до н.э.), парфяне отбивали продвижение этих племён на свои земли и добились успеха. Теперь можно было без опаски двигаться на запад. Вскоре под властью Парфии оказалась вся территория Ирана и Месопотамии, а Митридат II (Арсак IX) принял титул «царь царей» и стал именоваться «великий». Он также осуществил военную и административную реформу. Митридат отказался от использования наёмников и набирал в своё войско жителей Парфии и зависимых от неё племён и народностей. Всю страну он разделил на 18 сатрапий, которые должны были выставлять необходимое число воинов.

    Кроме того, что Митридат II полностью вернул захваченные тохарами территории, он присоединил к Парфянскому царству Армению, посадив на её престол принца Тиграна, установил отношения с Китаем, восстановил торговлю по Великому Шёлковому Пути. При нём процветала торговля с Индией. Он же установил и первый контакт с так называемой Римской Империей. Произошло это в 92 г. до н.э. Митридат отправил посольство к римскому консулу Сулле.

    С этого времени начинается история взаимоотношений между двумя мощнейшими державами той эпохи, которые на всём их протяжении – почти 300 лет – не были мирными. Это была история постоянных войн и борьбы Рима за проникновение на Восток, в том числе и за установление контроля над Шёлковым Путём. И в том, и в другом случае Парфия оказалась главной препятствующей силой. Борьба велась с переменым успехом. Тысячи парфянских воинов попадали в плен к римлянам, о чём свидетельствуют различные барельефы, например, на арке Септимия Севера на Римском Форуме, которая была построена в в честь побед императора над Парфией в 195-203гг, тысячи же римских воинов находились в плену у парфян.

    Сражение между римлянами и парфянами. Барельеф из цикла «Парфянские войны». Эфес Раненый парфянский военачальник. Барельеф из цикла «Парфянские войны». Эфес Пленные парфяне. Арка Септимия Севера на Римском Форуме Пленные парфяне. Арка Септимия Севера на Римском Форуме Пленные парфяне. Арка Септимия Севера на Римском Форуме

    Собственно, о парфянском государстве в основном и было известно только из сочинений древних греческих и римских историков, например из «Географии» Страбона, «Истории» Полибия, «Естественной истории» Плиния, в «Эпитомах сочинения Помпея Трога "История Филиппа"» Марка Юниана Юстина, и других. Наибольший интерес представляет XLI книга Юстина, в которой автор приводит краткие сведения о возникновении Парфянского государства, некоторые события его истории, а также описывает быт, обычаи и нравы парфян. Почти все римские источники говорят о хитрости, коварстве и жестокости парфян, что и понятно. О парфянах писали их противники, для которых они представляли серьёзную опасность на протяжении долгого времени и постоянно наносили им тяжёлые поражения, а у греков вообще отобрали огромную империю, так что ожидать от них объективную и глубокую информацию было бы наивно.

    Только в 20 веке стали появляться новые сведения, прежде всего, материалы из археологических находок, которые позволили составить другой взгляд на историю Пафянского государства и его правителей. Тем не менее, даже ангажированные западные источники сообщили нам кое-что, несомненно, представляющее для нас интерес. Во-первых, это касается происхождения парфян. Практически все источники утверждают, что парфяне происходят от «великих и славных» скифов, племя которых «всегда считалось самым древним», древнее египтян, и которым «трижды удавалось добиться господства над Азией, а сами они либо оставались не затронутыми чужим владычеством, либо же оказывались непобеждёнными… В течение 1500 лет платила Азия дань скифам. Прекратил выплату дани царь ассирийский Нин…» (Марк Юниан Юстин «Эпитомы сочинения Помпея Трога "История Филиппа"». Книга II. Гл. 1-3). Так вот, какие родственные племена поддержали парфян в борьбе против греков, вот, кто пришёл на помощь им в самом начале – Великая Скифия.

    Вот ещё какие сведения сообщил о парфянах Юстин в вышеупомянутом труде:

    «Гл.2. (1) После того как парфяне отпали от Македонской державы, этим народом всё время управляли цари. (2) Наиболее близким к царской власти является сословие пробулов, из этого сословия во время войны бывают у них полководцы (duces), во время мира – правители (rectores). (3) Язык парфян - нечто среднее между скифским и мидийским и смешан из них обоих. (4) Некогда они носили свою особую, своеобразную одежду; но, разбогатев, стали носить такую же, как мидяне, прозрачную и ниспадающую складками. Оружие у парфян такое же, как и у их предков и у скифов. (5) Войско у них состоит не из свободных, как у большинства народов, а по большей части из рабов. Так как никому не разрешается отпускать рабов на волю и все дети рабов тоже становятся рабами, то масса рабов растёт изо дня в день. О детях рабов парфяне заботятся так же, как о своих собственных, и с большим тщанием учат их ездить верхом и стрелять из лука. (6)

    Чем богаче парфянин, тем больше всадников выставляет он в войско царю на время войны. Так что, когда Антоний вёл войну с парфянами и против него выступало войско в пятьдесят тысяч всадников, только четыреста из них были свободными. (7) Парфяне не умеют вести бой в правильном строю и брать крепости путём осады. Сражаются они на конях, то направляя их прямо на противника, то поворачивая назад; часто они даже как будто обращаются в бегство, так как при этом преследующие обычно становятся менее осторожны и их легче ранить. (8) Сигналы боя подаются у них не трубой, а тимпаном. Долго сражаться они не могут; поистине они были бы неодолимы, если бы их стойкость была такой же, как сила их натиска. (9)

    По большей части в самом разгаре битвы парфяне покидают поле сражения, а немного спустя после битвы от бегства снова переходят к нападению, так что, когда ты вполне уверен, что ты уже победил, именно тогда приходится выдержать решающий бой. (10) Защитой для самих воинов и их коней служат чешуйчатые кольчуги, которые покрывают всё тело и всадника, и коня. Золотом и серебром парфяне пользуются только для украшения оружия.

    Гл.3. (1) Каждый из них имеет несколько жён, чтобы разнообразить любовные наслаждения, и ни за какое преступление они не наказывают тяжелее, чем за прелюбодеяние. (2) Поэтому они не только запрещают женщинам присутствовать на пирах вместе с мужчинами, но даже видеться с мужчинами. (3) Мяса они не едят, кроме того, которое добывают на охоте. (4) Всю жизнь они проводят верхом на коне: на конях они воюют, пируют, выполняют свои частные дела и исполняют общественные обязанности. Сидя на конях, они переезжают с места на место, останавливаются, торгуют, беседуют.

    Наконец, внешнее отличие рабов от свободных заключается в том, что рабы передвигаются пешком, а свободные не иначе, как на конях. (5) Общепринятое погребение состоит в том, что трупы отдают на растерзание птицам или собакам и в землю зарывают только голые кости. (6) Суеверия и почитание богов у всех парфян необычайно развиты. (7) По своему характеру это племя заносчиво, буйно, коварно и нагло, ибо, по их мнению, мужчинам надлежит быть необузданными, а женщинам кроткими. (8) Всегда они в тревоге и в движении, всегда заняты или внешними войнами, или внутренними распрями. По природе своей они молчаливы, более скоры на дело, чем на слова. Поэтому и счастье и несчастье переживают молча. (9) Правителям подчиняются из страха, а не из уважения. (10) В сладострастии неумеренны, в пище воздержанны. Никаким словам их и обещаниям доверять, нельзя, если только исполнение обещанного не в их интересах…» Марк Юниан Юстин. «Эпитомы сочинения Помпея Трога "История Филиппа"». Книга XLI. Гл. 2-3)

    Как видим, взгляд римлянина на парфян действительно достаточно поверхностный и, мягко скажем, без собой симпатии. Это выражается, например, в оценке особой военной тактики парфян, которая весьма похожа на ту, которую использовали скифы, что и неудивительно. Она состояла в следующем: конные лучники засыпали противника тучей стрел, а затем отходили под защиту тяжёлых кавалеристов-катафрактариев. За ними располагался вьючный обоз, где лучники наполняли свои колчаны и снова возвращались к врагу, и так несколько раз, а затем тяжёлая кавалерия парфян окружала изрядно потрёпанного противника и завершали его разгром. Юстин же называет её «бегством» и говорит об отсутствии стойкости парфян.

    Плутарх в своих «Сравнительных жизнеописаниях», в главе, посвящённой римскому полководцу Марку Лицинию Крассу, армию которого парфяне разбили в битве при при Каррах в 53 г до н.э, писал: «Между тем из городов Месопотамии, в которых стояли римские гарнизоны, явились, насилу вырвавшись оттуда, несколько солдат с тревожными вестями. Они видели собственными глазами целые скопища врагов и были свидетелями сражений, данных неприятелем при штурмах городов. Всё это они передавали, как водится, в преувеличенно страшном виде, уверяя, будто от преследующих парфян убежать невозможно, сами же они в бегстве неуловимы, будто их диковинные стрелы невидимы в полёте и раньше, чем заметишь стрелка, пронзают насквозь всё, что ни попадается на пути, а вооружение закованных в броню всадников такой работы, что копья их всё пробивают, а панцири выдерживают любой удар…» (Плутарх, Марк Красс, 18.)

    Совсем неплохо для степных кочевников, коими часто представляют парфян, иметь такое мощное вооружение, не правда ли? Вот только, неувязочка получается. Ведь для того, чтобы иметь такое мощное и надёжное вооружение, нужна солидная материально-техническая база, высококлассные специалисты, владеющими знаниями и технологиями, начиная с добычи сырья и кончая производством собственно конечного продукта – кольчуг для воинов и коней, наконечников для стрел копий и пр. Заниматься этим могут себе позволить только осёдлые и весьма развитые народы, никак не кочевники. Таскать за собой плавильни, кузни, запасы руды и пр., весьма непросто, знаете ли. Так что не были ни парфяне, ни скифы примитивным кочевниками, нет.

    Посмотрим, как же выглядели парфяне-скифы.

    Голова парфянского солдата из Нисы Изображение парфянского военачальника Сурены. Науиональный музей Ирана Статуя парфянской богини из Нисы Бюст знатного парфянина 1 в н.э. Бюст знатного парфянина 2 до н.э.

    На фотографиях изображены: голова парфянского солдата из Нисы – первой, древней столицы Парфии, которая находилась на территории современного Туркменистана. Бронзовая статуя парфянского военачальника по имени Сурена (Сурен или Сорен), также известного как Рустахан Сурен-Пахлав (84-53 гг. до н.э.) из Дома Сурен. Он возглавлял парфянские войска в битве при Каррах, которая считается одним из величайших поражений римлян в истории. Статуя парфянской богини из Нисы. Бюст знатного парфянина 1 в н.э. Бюст знатного парфянина 2 до н.э. Как видим, скифы-парфяне были белыми людьми, европеоидами.

    А вот информация о взятии власти в Парфии Арсаком у разных античных авторов отличается. Например, Страбон считал Арсака скифом, который вместе с парнами, выходцами из племенного скифского союза дахов (даев или даков), вторгся в Парфию, бывшую тогда провинцией греческого государства Селевкидов, и завоевал её. Юстин, опираясь на Помпея Трога, считал, что «Парфяне, которые, как бы поделив весь мир между собой и римлянами, в настоящее время держат власть над Востоком, произошли от скифских изгнанников. Это явствует из самого их наименования, ибо на скифском языке слово «парфы» значит «изгнанники». Тем не менее, римского историка так поразили успехи этих самых изгнанников, которых «вследствие внутренних распрей изгоняли из Скифии», что он не удержался и даже отметил это в своей книге: «…поэтому можно только удивляться, как им удалось своей доблестью достичь такого успеха, что они повелевают теми самыми народами, под властью которых они были ни чем иным, как скопищем рабов…» (Книга XLI. Гл. 1). Ещё одну версию высказывает Арриан о том, что братья Арсак и Тиридат были представителями местной иранской знати, которые подняли восстание против селевкидского сатрапа Парфии Андрагора.

    Каким бы образом Арсакиды ни завоевали власть в Парфии, Парфянская держава под их руководством стремительно развивалась, расширялась, непрерывно воевала и приращивала территории, избавляясь от греческого владычества. В сердине I в до н.э парфяне завоевали Сирию, чуть ранее парфянские катафрактарии побывали у стен Иерусалима. В 20 г до н.э. парфянский царь Фраат IV возвратил римлянам их пленных и штандарты римских легионов, которые парфяне захватили, разгромив армии Красса и Антония. В результате этого дипломатического шага, между двумя империями 100 лет не было крупных боестолкновений, но уже в начале II в н.э., в 116 г, император Траян вторгается в Мессопотамию и захватывает столицу Парфии Ктесион и «золотой трон» Арсакидов. Только смерть римского императора в 117 г. спасла парфян. Однако через примерно 40 лет, в 164 г, римляне вновь вторгдись в Месспотамию, а ещё через 30 лет, император Септимий Север вновь напал на Мессопотамию, захватил в Ктесифоне царские сокровищницы и 100 тыс. пленных. Это был серьёзный удар, но парфяне выстояли и ответили. Последний парфянский царь Артабан V в 218 г. возвратил Арсакидам Мессопотамию, но их власть уже была под угрозой династии Сасанидов, которые укрепились в провинции Парс. Им суждено было прийти на смену Арсакидам и продолжать борьбу с агрессивным западным соседом.

    Вот, вкратце такова история одной из величайших держав античного мира, которая просуществовала на планете без малого 500 лет, больше, чем Держава Ахеменидов. И тем удивительней, что сама иранская традиция, которая восходила к Сасанидам – правителям, которые правили Ираном после Арсакида, не сохранила о них практически никаких сведений. Подтверждением тому служат слова персидского поэта Фирдоуси, жившего в 10-11 в н.э., который так говорил об Арсакидах при написании своей «Книги царей»: «Их корни и ветви были короткими, так что никто не может утверждать, что их прошлое было славным. Я не слышал ничего, кроме их имён, и не видел их в летописях царей».

    И это очень странно. Ахемениды правили до Арсакидов, и история 200-летнего правления первых освещена гораздо полнее, с большей ясностью и массой подробностей, чем 500-летнее правление тех, кто пришёл после них – парфян. В крайнем случае, широкой публике она широчайше разрекламирована, как, кстати, и так называемые эллинистические государства, созданные на обломках Ахеменидской державы. В то же самое время широкой публике известно крайне мало о парфянской династии Арсакидов, которой в своё время в Азии выказывался почёт и уважение, в том смысле, что достаточно было быть Арсакидом, чтобы претендовать на какое-нибудь царство. Десять древнейших царей Кавказской Албании, которая занимала часть территории современных Азербайджана, Грузии и Дагестана, были Арсакидами, а также цари не только древней Персии, но и древней Армении, Грузии, Индии, кушан, массагетов, теталов (белые гунны, на их месте сейчас живут таджики) и киликийцев (занимали юго-восток совр. Турции).

    Более того, почти пол-тысячелетия правления парфян считается в истории Ирана тёмными веками, бесславным периодом копирования греческой культуры. Одним из немногих учёных, которые не согласны с данными утверждениями, является известный американский иранист Ричард Нельсон Фрай. Вот, что он пишет в своей книге-исследовании «Наследие Ирана»:

    «Распространённый взгляд на парфян, как на эпигонов греческой культуры, как на филэллинов, при которых Иран пережил свои «тёмные века», совершенно неоправдан. Чем больше мы узнаём об этом периоде, благодаря вновь открытым надписям и раскопкам, тем яснее становится, что правление парфян было во многих отношениях периодом бурного подъёма. Парфянская архитектура, с характерными для неё айванами и арочными переходами, по своему духу отнюдь не деградировавшая греческая, – это искусство, которому присущи многие новые идеи. Парфяне в известном смысле спасли зороастрийскую веру, дав ей основу канона, воспринятого затем Сасанидами. Героические сказания поэтов Персии в значительной мере восходят к парфянским бардам, которые услаждали слух знати песнями о героях или пахлаванах народного эпоса. В целом, парфянский период отнюдь не был бесславным этапом в истории Ирана, как его нередко представляют…»

    Там же он пытается объяснить, почему парфяне были практически забыты. Всю вину Р. Фрай перекладывает на пришедшую к власти после Арсакидов династию Сасанидов. И Фирдоуси только лишь озвучил распространённую ими в Персии традицию и мнение о парфянах, которая продолжилась и в трудах мусульманских авторов, а вслед за ними и современных исследователей. Какое удивительное единодушие. У мусульманских авторов можно даже найти обоснование того, почему Сасаниды сократили срок правления парфян почти наполовину. Например, Аль-Масуди (896-956 гг.) – арабский историк, географ и путешественник, которого европейцы называют арабским Геродотом, а мусульмане – имамом всех историков, выдвигает такую версию намеренного сокращения чуль ли не вдвое Сасанидами времени, прошедшим между Македонским и первым сасанидским правителем, Ардаширом, который сверг Арсакидов. Всё упирается в зороастрийские верования. По представлениям зороастрийцев, государство персов должно погибнуть через тысячу лет после Зороастра, который, по их расчётам, жил лет за 300 до завоевания Македонского. Так что конец этого самого тысячелетия вплотную приближался ко времени правления Ираном династией Сасанидов. Вот они и решили обмануть предсказание и совершили этот хронологический сдвиг. Причём, у других народов, у тех же греков, например, хронология парфянского правления была отражена верно.

    Кроме религиозной подоплёки фальсификации и замалчивания Сасанидами истории своих предшественников, указывается ешё одна. Мол, парфяне были слишком большими поклонниками эллинизма, чем весьма раздражали истинных иранцев, которые, в конце концов, сбросили ненавистных Арсакидов. И эта версия, на наш взгляд, выглядит весьма слабо. Получается, что целых полтысячи лет бедолаги терпели оскорбляющую их эллинистическую «вакханалию», которую якобы устроили парфяне на территории древнего Ирана. Однако, ничего такого на самом деле не было. Напротив, парфяне хранили иранские традиции, впитывая всё лучшее из окружающих культур. Но они не только впитывали, но и создавали свои уникальные вещи, которые использовались в других странах и культурах, в том числе и в Древней Руси.

    «Не менее значительна роль парфян в дальнейшем развитии культуры Запада (поздней Римской империи, а через неё и Византии). Парфянская Месопотамия была одним из основных районов развития древней астрономии и, вероятно, местом, откуда астрология широко распространилась на Запад. Чрезвычайно важна также роль изобразительного искусства Месопотамии, где впервые выработалась и стала господствующим принципом, так называемая, схема фронтальности, оказавшаяся столь близкой руководящим идеям христианской эстетики…» (Г.А. Кошеленко. «Культура Древней Парфии»).

    Допустим, что Сасаниды по разным причинам, пусть и выглядящим достаточно неубедительно, перевирали и замалчивали историю своих предшественников, всячески пытаясь подчеркнуть свою значимость, но современные-то учёные как бы не должны были идти у них на поводу. Но, нет, парфяне крайне непопулярны в современной истории, по сравнению с Ахеменидами, так называемой Римской империей, Александром Македонским и т.д. Почему? Только ли Сасаниды тому виной?

    Чтобы ответить на этот вопрос, вспомним, что вся известная нам история писалась под паразитическую систему, которая, к сожалению, пока ещё сильна на нашей планете. Соответственно, её героями, достойными упоминания и широкой рекламы, могут быть исключительно люди и даже целые империи, которые послужили делу процветания системы и её проводников. Отмечаются и всячески подчёркиваются даже единичные, пусть и небольшие, деяния исторических лиц, которые были не главными в их деятельности, но важными для паразитической системы.

    Например, Персидский царь Кир, основатель Империи Ахеменидов, скорее всего, пришёл бы в большое недоумение, что на фоне всех великих дел, которые он совершил силой своего гения и оружия, создавая огромную империю, в истории он почитается, в основном, как освободитель иудеев. В противном случае, если какие-то исторические персоны не были полезны паразитической системе, а то и прямо боролись против неё, то они подлежали забвению, либо информация о них была сфальсифицирована так, чтобы послужить на её благо. Примером может служить деятельность того же Кира (Ки-Руса), который пытался поставить под контроль два сакральных центра чёрных магов в Ассирии (позже Вавилоне) и земле Куш (Эфиопии). Об этом вообще ничего нигде не говорится, но те, против кого он, собственно, воевал, объявили его своим освободителем и благодетелем.

    Да, информационную войну социальные паразиты вести умеют.

    Вот и парфяне, собственно, ничего полезного для паразитической системы не сделали. Иудеев из разных пленов не освобождали, Иерусалимов не отстраивали, никаких Пуримов на своё счастье не переживали, в Библии упомянуты всего один-единственный раз – в Новом завете (Деян 2:9). Так чего о них рассказывать, время только занимать? Более того, учитывая их происхождение, тем более не нужно сообщать о них никаких подробностей. Как мы уже говорили выше, парфяне были скифами, а всё, что касается Великой Скифии, которая всякий раз разрушала планы мирового паразита по порабощению планеты, и её роли в мировой политике того времени, в современной версии истории обойдено молчанием.

    Так, зачем-то бродили по Евразии какие-то кочевые скифские племена туда-сюда, да курганы зачем-то насыпали, ну, ещё в Причерноморье отметились своими золотыми украшениями, которые им греки делали, ещё есть какой-то скифский звериный стиль в искусстве. Вот, вобщем-то и всё, что известно обычным людям о скифах. А вот о том, что Великая Скифия была серьёзной силой в Евразии и решала судьбы народов её населяющих, не говорится нигде и никогда.

    Сейчас, благодаря настоящим историкам, например Ю.Д. Петухову, которые не идут в фарватере традиционной истории, нам становится постепенно известно, что из себя представляла Великая Скифия: «Можно сказать, что на протяжении почти всей «позднеантичной» эпохи, с III в. до н. э. по III-IV вв. н. э., Великая Скифия (Сарматия, Алания) удерживала в сфере своего влияния весь огромный южно-азиатский регион: Закавказье, Месопотамию, Иран (через парфянских правителей), Среднюю Азию и Афганистан (через сакско-кушанские княжества). Отчасти это влияние распространялось и на Северную Индию, отчего в позднеантичных источниках и утверждалось, что "аланы на востоке расселяются вплоть до Ганга "». (Ю. Д. Петухов, Н. И. Васильева. «Евразийская империя скифов»).

    Вот по этой причине правление парфян в Иране, как проводников политики Великой Скифии, и решили назвать «тёмными веками», по этой же причине раннее Средневековье в Европе назвали так же.

    Есть ещё одна причина, по которй парфяне впали в немилость у современных историков. Речь пойдёт о древней столице первых Арсакидов, которая у них была задолго до того, как они овладели «цивилизованным» Ираном. Она располагалась в 18 км от современного Ашхабада (ранее называвшимся Асхабад) – столице современного Туркменистана. Раскопки, которые начали проводить в начале 20 в. показали, что крепость города была построена по последнему слову тогдашней техники, что в городе были дворцы и храмы, украшенные мраморными и глиняными статуями, барельефами, полными произведений искусств, таких как изделия в скифском зверином стиле, например, знаменитые питьевые ритоны из слоновой кости.

    Греки её называли Нисой, древнее же её название, согласно греческому писателю, автору книги «Парфянские стоянки» Исидора Харакского, было Парфавниса. Ещё одно её название – Митридатокерт – либо в честь бога Митры, либо по имени царя Митридата. Историки разделяют Старую и Новую Нису. В первой находились дворцы, хозяйственные службы, храмы, винохранилища и места пребывания гвардии. Старая Ниса погибла вместе с парфянской династией, а вот, Новая дожила до 18 века.

    Позже столица Парфии была перемещена в Месопотамию, город Ктесифон, но древняя столица парфян не потеряла своего значения царской резиденции. Парфянские цари приезжали сюда на большие праздники, здесь совершались обряды и жертвоприношения, хоронили представителей правящей династии Арсакидов. Крепостные стены Старой Нисы, которая была площадью около 15 га, имели в основании толщину 8-9 метров и были укреплены 43 прямоугольными башнями. В крепости были одни ворота, к которым вёл длинный (около 250 м) пологий подъём-пандус, на котором каждый входящий в город оказывался перед охранявшими ворота воинами как на ладони. Также археологи обнаружили архив царского хозяйства – около 2,5 тыс. глиняных черепков с текстами хозяйственной отчётности.

    В Нисе располагалась царская сокровищница, разграбленная ещё в древности, но кое-что осталось под её развалинами – мраморные и позолоченные терракотовые статуи, сербрянные статуэтки, остатки царской мебели, монеты. Предполагается, что многие приношения были привезены в сокровищницу из разных частей Парфянской державы. Однако самой значительной находкой стали изумительные ритоны – сосуды для вина в виде рога, сделанные из слоновой кости числом около сорока и размером 40-60 см. Острый конец ритона завершался резными фигурками грифонов, кентавров, козерогов, людей-быков или других мифологических животных. Верх сосуда украшался широким фризом с многофигурными сценами.

    Ритон из слоновой кости из Нисы Ритон из слоновой кости из Нисы Ритон из слоновой кости из Нисы Ритон из слоновой кости из Нисы Ритон из слоновой кости из Нисы

    Сокровищница представляла собой постройку из кирпича-сырца с большим внутренним двором площадью 38x38 м и двенадцатью кладовыми, располагавшимися по периметру здания – по три с каждой стороны двора. Также в Нисе было обнаружено огромное винохранилище и склады с многочисленными запасами.

    Ещё одним примечательным строением древней столицы Арсакидов является здание, которое археологи назвали Квадратныи залом. Вот, что оно из себя представляло. «Всё сооружение возвышалось на сплошной двухметровой платформе из кирпича-сырца. Площадь зала, в который вели три прохода, составляла 400 кв. м (20x20 м), высота – 10 м. Зал перекрывала плоская деревянная кровля с большим световым люком в центре, опиравшаяся на четыре центральных столба, сооружённых из кирпича особой лекальной формы. Стены трёхметровой толщины делились на два яруса: нижний был оштукатурен и побелен, а верхний – выкрашен в тёмно-красный цвет. Капители пристенных колонн пестрили голубым, розовым, кремовым и малиновым цветом, стены расписаны бело-красно-чёрным орнаментом. Между колоннами в нишах верхнего яруса стояли 2,5-метровые глиняные статуи мужчин в латах, плащах и шароварах и женщин, задрапированных в длинные, ниспадающие складками белые мантии и облачённых в ярко-красные» головные уборы. Вероятнее всего, это были изображения обожествлённых предков парфянских царей.

    В ансамбль священных построек Старой Нисы входил и так называемый «Круглый храм» – цилиндрическое здание, покрытое высоким черепичным шатром и стоявшее на массивном квадратном основании. Возможно, это была усыпальница парфянских царей: хотя никаких погребений здесь не было обнаружено, сам тип постройки восходит к очень древним концепциям погребальной архитектуры. По своему построению и ряду деталей «Круглый храм» напоминает греческий храм Арсинойон на острове Самофракия (II в. до н. э.), посвящённый культу Великих богов – Кабиров. Впоследствии этот культ слился с почитанием божественных близнецов Диоскуров, которые считались покровителями династии Селевкидов.

    Всё же «Круглый храм» в Старой Нисе существенно отличается от своего греческого «собрата» (или прототипа?). Его устройство весьма близко к расположенному рядом «Квадратному залу». В центральный зал «Круглого храма» (его диаметр составлял 17 м (высота стен – 12 м. – Е.Л.)) первоначально также вели три прохода, два из которых позднее были заложены. Стены зала так же делились на два яруса, так же были расчленены колоннами, между которыми в нишах так же стояли большие раскрашенные глиняные статуи – но уже не обожествлённых царей, а богов. Свет, падавший из верхнего фонаря, озарял белизну стен, оттенённую лишь терракотовым греческим фризом…» (А. Ю. Низовский «Сто великих археологических открытий»).

    Всё-таки многие исследователи упорно хотят видеть значительное греческое влияние на парфянское искусство. Влияние, однако, было, но не собственно греческое, а северо-понтийское, образцы хужожественных изделий которого – это образцы скифского искусства, единый стиль которого можно обнаружить и в Европе, и в Средней Азии, и на Иранском нагорье. При этом древняя Парфия действительно оказалась окраиной античного мира и периферией цивилизации, только цивилизация эта была цивилизацией не южных Греции, Рима, Мессопотамии и пр., а северной, цивилизации Великой Скифии.

    В том, что Парфия была окраиной великоскифской цивилизации, можно убедиться, посмотрев на изображения парфянских и скифских конных лучников. Да, изделия из Парфии несколько проигрывают по качеству исполнения скифским, но невооружённым глазом видно, что это один и тот же стиль.

    Парфянский всадник. 1 в до н.э. Сирия. Британский Музей Парфянский всадник. Турин Скифский лучник Скифский всадник. Эрмитаж. Санкт-Петербург Скифский всадник. 5 в до н.э. Центральная Азия

    Кроме того, что мы можем рассмотреть их расовый тип – это явно белые люди, более того, люди белой расы северного типа, которых и сейчас можно встретить в России, – можно ещё увидеть ещё несколько моментов, подтверждающих родство скифов и парфян. Например, похожесть одежды – те же штаны, куртки, и причёсок «под горшок» с повязкой на лбу. Например, изображение парфянского царя Митридата I очень напоминает причёски, которые носили мужчины на Руси.

    Парфянский выстрел Есть и ещё один штрих. На последней фотографии изображёна фигурка скифского лучника 5 в до н.э., развернувшегося и на полном скаку стреляющего во врага. В истории известна тактика, которую использовали конные лучники парфян в бою, приводившая противников в отчаяние своим «коварством», и которая получила от историков название «парфянский выстрел». В ходе притворного или реального отступления неожиданно парфянские наездники разворачивались в седле на 180 градусов и на скаку стреляли в преследующего их противника. Оцените мастерство верховой езды воинов – ведь стремян тогда ещё не было, а сидеть надо было, обернувшись назад, да ещё обе руки заняты стрельбой из лука.

    Примечательно, что в английском и французском языках выражения «парфянский выстрел» и «парфянская стрела» означают неприятно-неожиданную реплику или действие казалось бы уже побеждённого оппонента. Вот такую память оставили Европе о парфянах. Помните перевод Пушкина греческого поэта Анакреонта, жившего в 6-5 в до н.э.? «Узнают парфян кичливых По высоким клобукам...» Не нравились грекам парфяне своим воинским мастерством и уверенностью людей, за которыми стоит большая сила – Великия Скифия, уже тогда, на пару веков раньше, чем этот народ громко заявит о себе в истории мира. Ничего парфянам они противопоставить не могли, кроме как ославить в истории, вот и назвали их кичливыми.

    Есть ещё одна причина, по которой ортодоксальные историки стараются обходить парфян своим вниманием: мало ли что вылезет, если копнёшь поглубже. Вот, например, копнули археологи в городе Герми (Germy Moghan), что в иранском Азербайджане, и в 1965 году нашли ткань парфянского периода со свастикой, там же нашли и кусочек керамики, тоже со свастикой. Копнули ещё раз в 1966 году в городе Жубен (Jouben), что в иранской провинции Гилян, и нашли ожерелье парфянского периода со свастикой. Вот и получается, что парфяне, как минимум, пользовались славяно-арийским символом, а, в конечном счёте, славяно-ариями и были.

    Ткань парфянского периода со свастикой из Герми Керамика со свастикой из Герми Ожерелье парфянского периода со свастикой из Жубена (Jouben) Ниса. Круглый зал Ниса. Квадратный зал

    А вот историк Владимир Иванович Щербаков копнул в другом месте, и в 80-х годах прошлого века доказал, что асы из скандинавской мифологии и парфяне – это один и тот же народ, о чём он и написал в книге «Где жили герои эддических мифов?». Он также написал, что асы исходили в Европу через территорию современной Туркмении. Что главный жрец асов, Один, основал Асгард в предгорьях Копетдага (горная система в Иране и Туркмении). И этот Асгард есть парфянская Ниса, а её сокровищница – есть сокровишница Асгарда и бога Одина, а в находящемся рядом с сокровищницей винохранилище хранилось вино для приготовления культового напитка. Ведь, по сведения «Младшей Эдды» исландского средневекового поэта Снорри Стурлусона, которая содержит отрывки древних поэм из германо-скандинавской мифологии, Одину не нужно было угощений, а нужно было вино.

    В скандинавских источниках не раз упоминаются глиняные исполины, что, возможно, является отголоском памяти о скульптурах богов в Асгарде-Нисе. Кроме того, Эдда говорит о том, что у Одина был трон из слоновой кости, хотя, откуда слоновая кость в Скандинавии? А вот в Нисе-Асгарде вопрос, откуда слоновая кость, не возникал. Владения Парфии простирались до Индии. В Старой Нисе было найдено множество деталей мебели из слоновой кости. А мифические животные, вырезанные на концах ритуальных кубков – ритонов – встречаются в исландских сагах. Вот эти и другие доказательства раскопал Владимир Щербаков, анализируя германо-скандинавские мифы и установив место одного из черырёх известных нам Асгардов славяно-ариев – Асгарда Согдийского, который единственный дал достойный отпор войскам Александра Македонского.

    Держава парфян просуществовала долго, в критические моменты получая помощь от всесильного северного соседа – Великой Скифии. Однако, постоянные войны, которые вела держава на протяжении практически всего времени своего существования, обезсилили её. Да и внутренних проблем хватало. Прежде всего, это касалось распрей среди парфянской аристократии, которая состояла из семи влиятельных знатных домов (кланов) и нескольких средних и мелких кланов.

    Основными домами Парфии были:

    Дом Парни из Парфены (Хорасан, северо-восток Ирана), который собственно и установил Парфянскую державу. Легендарный Арсак (Аршак) I был предводителем парнов из скифского племенного союза дахов, которые вторглись в селевкидскую провинцию Парфия, и основателем династии Арсакидов.

    Сурен Дом Сурен располагался в Систане (Сакастане) – области на юго-западе современного Ирана на границе с Афганистаном.

    Этот дом получил наследственное право возлагать корону на парфянского царя во время коронации. Как известно, парфянским царём имел право стновится только один из Арсакидов (Аршакидов). Когда же парфянский трон получила ветвь Артабана III, который был Арсакидом по матери, Сурен продолжал поддерживать «чистых» Арсакидов, что не могло не сказываться на стабильности царской власти. Наиболее известным представителем этого дома является главнокомандующий Сурен, который применил новую для парфян тактику и наголову разгромивший римского полководца Красса (того, который разгромил восстание скифа Спартака) при Каррах в 1 до н.э., при этом и сам Красс, и его армия погибли.

    Битва при Каррах Что же это была за тактика? Во-первых, Сурен набрал из своих подданых 10-тысячную хорошо обученную и экипированную армию. Дело в том, что в Парфии регулярной армии на постоянной основе не было. В случае войны, царь объявлял мобилизацию и вассальные ему правители приходили со своими войсками, ими же экипированными и обученными. (Похожая система поместного войска была в средневековой Руси). Во-вторых, применяя классическую тактику парфянской конницы – подъехать, осыпать врага стрелами и быстро отойти назад, Сурен внёс и кое-то новое. Он приказал постоянно подвозить «боеприпасы» – стрелы.

    Так что парфянская конница осыпала стрелами римские порядки практически безостановочно. При этом «передвижной арсенал» доставлялся на верблюдах. И это было сделано не просто так: в случае, если римская конница конратакует, догнать его она сможет, но дело в том, что специфический верблюжий запах не нравится лошадям, и заставить лошадей приблизиться к верблюдам непросто. К сожалению, исключительный военный талант, высокий авторитет и популярность парфянского военальника вызывали лишь страх у тогдашнего парфянского царя Орода II, которому, кстати, он был обязан троном.

    Сурена возвёл Орода на вершину власти, свергнув Митридата III, а также защитил его власть, когда Митридат пошёл войной на Орода. И как же отплатил царь за такую преданную службу своему вассалу? Через год после Карр царь приказал казнить Сурена, а новым командующим парфянской армии назначил своего сына Пакора, а успешную тактику, которую изобрёл Сурена, никогда больше не использовали. Более того, значительную часть парфянских вооружённых сил снова стали составлять наёмники.

    Дом Аспахапет при парфянах правил на территории Мазендерана он же Табаристан (север Ирана, побережье Каспийского моря) и продолжал ею же править ещё в течении почти тысячи лет.

    Дом Дахай из Астабены (совр. северо-восток Ирана – юг Туркменистана).

    Дом Карен из Нахаванда (совр. провинция Хамадан, запад Ирана). После падения Сасанидской империи они правили там ещё 270 лет.

    Дом Михран из Арсакии (совр. провинция Тегеран, север Ирана) сидели в Рэ (Shahr-e-Ray) – старейшем городе Ирана.

    Дом Сохай из Маргианы (юго-восток Туркменистана). В 6 в н.э. глава этого дома, Бахрам Чубин, был главнокомандующим сасанидской армии, а затем ненадолго стал шахиншахом (царём царей) империи Сасанидов.

    Эти дома правили своими собственными территориями, имели свои армии и дворы по типу царского, то есть были сравнительно самостоятельными и независимыми. Править такими подданными было нелегко. В стране частенько происходили династические и другие распри, в конечном итоге ослабившие центральную власть и приведшие к смене правящей династии. Ожесточённая борьба между двумя представителями дома Арсакидов: Вологесом V и Артабаном V вначале III в н.э. привела к тому, что к власти в Парфии пришли Сасаниды из южной провинции – Парса – первоначального источника государства Ахеменидов.

    Примечательно, что в настоящее время имена Сурен, Карен, Михран, Тигран считаются именами сугубо армянскими или именами других кавказских народностей. В крайнем случае, очень редко, говорят об их персидском происхождении и никогда – об их парфянском, то есть скифском. Иными словами, никогда не говорится о том, что это имена людей белой расы, славяно-ариев, которые были управляющей и военной элитой этих народов, обустраивали и развивали территории, где сейчас они живут.

    Это, в общем-то, и неудивительно. Семитским и тюркомонгольским народам очень хочется играть хоть бы и придуманную, очень важную роль в древнейшей истории, в том числе и по причине обоснования права на организацию своего государства на той территории, которую они объявили своей древней прародиной, поскольку они «всегда здесь жили». А также для того, чтобы не считать себя «отсталым, косным Востоком», а «передовой Европой». Ведь «предки»-то все как на подбор европеоидные. Ну, и приписать себе пару тысяч лет девней истории, тоже неплохо.

    Поэтому и пишутся различные «концепции становления исторического сознания», в которых они готовы объявлять своими чужие курганы, а захоронённых в них людей, хоть и отличающихся от них по внешнему виду, объявлять своими великими предками, дабы слава доблестных подвигов этих «предков» падала и на них. Достаточно внятно и спокойно, со множеством примеров, этот вопрос освещается в статье В.А. Шнирельмана «Арийцы или тюрки? Борьба за предков в Центральной Азии». Вот один из примеров: «Туркменский художник Сулий Яранов ещё в 1980х гг. пытался представить арийцев едва ли не главными предками туркмен… Он прославлял арийцев, как создателей ранних цивилизаций, и его кисти принадлежит «Портрет арийки», изображающий молодую туркменку в традиционном наряде».

    Вернёмся, однако, к парфянам. К началу III века нашей эры Парфянская держава была политически раздроблена – сказались поколения династической борьбы, ослаблена различными внутренними неурядицами и внешними войнами и экономически ослабела. Транзитная торговля едва теплилась, города пришли в запустение, качество денежных знаков и официальных памятников стало очень низким. В это время правитель крепости Дарабгерд одной из южной провинций Парфии – Парсы Арташир (или Ардашир) начал объединять вокруг себя различных мелких и не очень вассалов Арсакидов, сначала в собственно Персии, ведя борьбу за власть со своими братьями, затем Эламе, Кермане и Селевкии.

    В 224 году он двинулся навстречу парфянскому царю Артабану (или Ардавану) V. В результате решающего сражения в апреле этого же года, парфянский царь погиб, а Ардашир объявил себя шахиншахом – царём царей, короновавшись в столице Парфянского государства Ктесифоне в 226 году.

    Продолжение следует









  • •   Хронология
    1. Во Вселенной – миллиарды цивилизаций
    2. Мы все – пришельцы
    3. Археологические свидетельства
    4. Первая планетарная катастрофа
    5. Новая спецоперация Тёмных
    6. Атланты и Атлантида
    7. Вторая планетарная катастрофа
    8. Всё с начала…
    9. Ведические символы
    10. Тёмные продолжают наступление
    11. Создание «избранного» народа
    12. Подготовка к захвату господства над миром
    13. Организация повсеместного геноцида Русов
    14. Мария и Радомир
    15. Вечные свидетели – «Римские» виллы
    16. Белые Боги разных народов
    17. Русская культура
    18. Как было на самом деле
    19. Белые люди разных народов



    Страница 1 . 2 . 3 . 4 . 5 . 6 . 7 . 8